2001. Двоюродная сестра и приёмная сестра Вера вместе с братом Карлом рассказывают

А здесь не верят. В 29-ом году парнишка тоже у нас пастухом был, их было несколько братьев, матери и отца небыло и они тоже работали. Парнишка говорил, что будут раскулачивать. Я отцу сказал, но тогда он этому не верил.

Если раскулачат тогда голод будет, сказал отец. Но знаешь какой он был, пошел, за 40 рублей купил целых три здания: амбар, потом здание где можно летом сани а зимой телеги хранить, и конюшню. Все помещения построили с хорошей крышей и никто не верил, что будет что-то с колхозами. Он мне говорил.....

Я вот так один какой то день вспоминаю, рассказывает Вера, что уже тебя (Карла) с Лидой не было в этой бане, а меня разбудили и опошник.......... уже наматывает, мне надо идти поросенка пасти, мать и отец (я их так звала) остаются. Помню тут-же ручеек тёк, тут же и этих ям, где мочили лён и вот там же соседи и думаю, что-же эти строили новый дом пред такой - без размышленности. Отец не верил, говорит Карл, у него был партийный билет, он был советский человек­­­­.

Я спрошу у отца, продолжает Вера.

Потом помню кухню, Вот она. Там немножко ступенек (три ступеньки, говорит Карл). В кухне большие котлы, как я это вспоминаю. Карлуша как будто со школы приходит, чего в желудок или рот берет. Особенно помнишь мы с Альбертом играли в какой-то маленькой комнатке. Там мы с ним занимались, он там лежит. Основное сложение в доме не помню какое оно было. А потом помню как я его на саночках возила, там недалеко где берёзы и там лёд, мы его осенью возили. Помню когда вы лён трепали. Всю осень отвадывали лён и чего то поздно а ход такой. Эти валы, тяжести камне, что-бы..........

Я погоняю лошадь и засыпаю, кнут попадет в эти ............ запищит и .я просыпаюсь........... а потом всю зиму в круговую я лошадь погоняла. А вас эти ..................вот это я помню, отец это . Вот помню поросят в закрытом месте, сколько их там было штук шесть-десять, уже есть хотят, орут. Коров там пять штук и три лошади, хороший жеребец как разбился - в амбаре что-ли? Раз на выходе голову поднял и убился, вот это я помню. Вот и к........... была такую пили. И строили дом, ну вот тогда..... Он не верил, хорошая жизнь будет.

Вера: Да вот какие дела. Потом помню как вас забрали туда к Топперам а Топперы сюда к нам, там три брата вроде было. Недели две жили, да.... недели две. И вот пошли всякие разговоры. Повезут вас, повезут на поезду к морю и туда отпустять, сбросят. На дороге тоже старушка спрашивала проводника - Куда нас? Ааа на Белое Море

Ну, всетаки знали направление куда. К медведям.

Вот помню на полу расстелили, там какое-то полотно, большая простынь. Комиссия какая-то.Вот это ей, мне бросали. Это вот как .................... называли. И дедушка говорит ей?

А яж ничего не понимаю. Так, я это сейчас вспомню, я на сундуке сидела и мать как то пошла к тете Лиде прощаться ...... Отца помню, дядя большой как то целовал меня и Альберт стоял там у ........... два года, тебя не помню прощались ли мы или нет а отец сказал что:

Видите у меня все ..........под до............ну что тогда...... !.. Поезжайте, поезжайте!!!! А меня к родным. Пошли! Летом мы ездили, помнишь что такая линейка у вас была, телега красивая, упряж красивая, мы каждое лето к моим родным ездили. И что я помню то меня не обижали никогда, ни били, а только так что ни-будь:

Вот будешь не слушаться, мы тебя у родного отца оставим! Он сердитый и усатый, тогдк будешь у себя. Лида помню, мать никогда не ругала, а Лида я помню – извините выражение - высказывала. Ну что там, набегаюсь там и рано же я стояла со свиньямим и сну как собака и обоссалась. Вот так и сейчас помню как ........ меня с постели, опять молода стала. Я знаю это, не могу..........

Вое едем. Булки там всякие напекут, а дорожкам как я в платье была в шляпе, тоже было, и кукла такая с закрывающими глазами. Мы едем с булками и пока едем это дребезги все эти булки и при приезде только куски остались. А Карла наш брат,старший то брат смотрит на меня, в шляпе приехела:

Барыня приехала!1 Барыня это стала в куклы не играла, некогда было. Ну вот!А отец ко мне относится ..... дядя-то. Всегда в столе ящик выдернет. Эти медяшки все это мне как в копилку, для меня. Помнишь наверно. Пряники такие были разрасованы солдатиками. У меня под подушкой всегда так сладкого, конфеты. Как в Новоселье поедет так и принесет мне. На свадьбу или куда-то на нри дня ехали а всё меня ж с собой брали. На елки.

Карл. Это наши родители?

Вера. Ну конечно я их тоже отец и мать называла..

Карл. Почему ты у нас жила?

Да мать же у нас больная все время была, она же 8 человек. Но же это вот Сальма и Ян же были – этими как .........княжецы, даже у Сальмы, у ней даже сейчас и очество Григорьевна а не наше. Ну раздавали мать то у нас все время больная, куда же нас, а ваши тогда только двое были. В .............. двое были отданы, Юрик это вроде, хотели что бы от в Ленинграде в у Юргенсонов прижился, что то не помню. Ну вот такое дело, нас же было восемь человек и куда-то надо было оставить. Полтора года.

А что после того как наших отослали, ты осталась.

Я осталась и я говорю как сейчас помню мать эту, тётю Милю матью называла. Как сейчас помню она рассказывает: Вера, вот там в саду там что-о закопано, вот там на чердаке что-то тоже. Небольшие короба. Я и шагнуть не смела, сразу эти Топперовы, Эдик от Сальме вселились сюда, так сейчас помню. Эдька ходил и все показывал где там у вас ещё припрятано было- все показывал. А Сальме-то, я забыла как фамилия, неж какой-то был голодранец такой и лодырь еще иногда нам помогал и косил, всё тогда помогали а потом от там обворотился и стал с Сальме с этой Топперевой полюбились. Они поселились сюда а мы с дедушкой чего и вернуться не могли.

Что ты одна там с дедушкой жила?

Да. А потом я не помню сколько там месяцев прошоа меня взяли те, отцова сестра, как им фамилия то, Павлуша и

Отцова сестра это Тооде?.

Карл: Нет Тооде ....

Нет, две сестры у моего отца там где-то недалеко они жили. Помнишь две сестры и брат и я у них сколько-то пожила а потом меня переправили на лошади домой. Пешком та 40 километров, не пойдешь.

Где это было?

В Пустоперже,говорит Карл:

Там где-то недалеко они жили. Да Карлуша, а ведь Полтаны не далеко от нас жили, на расстоянии 7 километров

Да на горе, это вот материны сестра и у них один брат был из Полтано, это я помню. И помню когда было снег от простокваши не переваривал, а еще мой братья черти желали подшутить. А знаешь как это было. В чашку большую нальют как будто молоко и хлебают там, хлебают а простокваша там в низу стоит. Он хлебает, хлебает а потом ложкой зачерпнет там и увидит простоквашу как понесен на них а они дураки смеялись. У него тоже мать рано умерла, у него же мачеха была, Эльвина, а потом и мачехина дочка. А у Эльвины-же два брата было но они погибли перед войной. Одного взяли Юргенсоны Толмачевы под Лугу, Элька или наоборот другой был, но оба погибли он.

Эдька был с партизанскими и его или расстреляли или ....

Я знаю что оба погибли. Был у этих Юргенсонов брата Алгустова, у них же детей небыло. Интересно жена-то жива-ли, ты не слышал этого? В Толмачеве же они остались почему-то в Эстонию не поехали. У ней же три брата. Наш... Карла ну сейчас это Тоня или этотпьюница – Волли -. Там стеклянный завод недалеко от них был и потом они уже в Толмачево переехали. Вся родня это близко. Помню еще немножко какого-то барахла этим Полтаном куда-то прятали, получили обратно я не помню. Нет мать то потом с Альбертом, не помню сколько Альберту было лет я помню что с амбару они очутились. Ну вот .......... уйдет на целый день и не найдти его и придет назад побитый а Володька наш один раз взял, у нас вообще..... мы выросли никогда нас никто не бил. А вот целый день не евши, взяль Альберта голову между ног и по жопе немножко поддал чтобы пораньше приходил домой. А потом не помню что там произошло, мать как будто опять угнали. Да обратно?

Это было когда нас угнали в Нижние Тагили, на Чусовой реке. Начало Волги?

Нет, Чусовая это приток Оки.

Ну а потом уж Волга. Да Чусовая это самое начало, что-то помню.

Несколько сот севернее от Свердловска. Ока то большой приток.

Я не был там, говорит Карл, я остался в Кировске, на Кольском полуострове а Сашка Юргенсон пришел сперва, отца увез. Сохви, знаешь сестра самая старшая матери y ней был заводской паспорт, она прислала этот паспорт и мать уехала тоже. Отец сперва где то в декабре месяце, когда мы уже в своем доме-бараке жили, а потом. Альберт уже не стал говорить. Ах Господи! 400 грам хлеба и всё, других продуктов не давали. Молока ни когда не видели. А я был гробовщиком три года, с 33-го по 35-му году.

Мы этих гробов делала по десяткам в день. Всё старики и дети.

А это как по.......... голов или чума какая-то, я что-то помню в каком-то году, не помнишь?

Где?

Но то что ты рассказываешь на этой Чусовой-то.

Голод был в основном на Украйне в 33-ем году.

На Украине я знаю,................. одна семья приехала, он там на Украине был и привез эту украинку и женился на ней, это я помню, да. Вроде попо....... в году был сильный голод.

В 22-ом году.

В то время вымогали украинцев что-бы они в колходы пошли, закупорили все границы.

Сильный голод, я помню, говорит Вера.

Лейда где жила в горах (Кавказа) раньше, когда эстонцы приехали и их поселок назывался, как то по немецки,........... а потом перезвали в Ливоновка. Там они жили и там в горах было много эстонцув, этот самый главный генерал эстонской армии, в Великих Луках он последний бой вел и там их побили. Там стоял эстонский полк.

Там (в Кавказе) было 12 семей эстонцев но из них только несколько осталось, другие погибли их голодад.

Альберт: Вера! После того как нас раскулачили и отослала, как пошла твоя жизнь?

Ну так. Я вчера только с Ритой вспоминала и начала рассказывать. Ну повез меня мой двоюродный брат меня домой (Забыла фамилию, отцова сестра). Вот привез меня, это я запомнила. Мне было семь лет или седьмой год, до сих пор помню на мать об......... Вчера только вспомнила и рассказывала.

Приезжаем мы, сундук ........., тряпки мне подбросали и еще большое полотно какое-то. Другие никто ничего,а мать говорит:

Ну что ты привез? Отдали бы её в поле куда нибудь! Думала как будто мы голодные жили, все-таки на мельнице хоть и ни ах.... мельница какая, мы же все культуры и картошку сажали и сеяли и посреди этих всех кругом мы все-таки лучше жили, вот так. Я до сих пор так поняла. Ну вот. Ну и точно, а он меня привез................их сов......... что-то.

Весной точно, отдали в поле. Там не очень далеко, там какие-то вроде их немножко попугали и раскулачили. Тоже какой-то там Эсти или какая то другая фамилия, я забыла. Там вместе две или три семьи потом их отпустили и они вместе жили и там столько-то коров и всякая мелочь, вот я пасла всё лето. Зазыкают они это от слепни и бегут а я реву, что-ж седьмой год. Реву. Осенью приезжают мать с отцом на шарабане запряженном. Мне дали на костюм «чертовой кожи», помните материал такой? Вот это я заработала, это был мой первый заработок. Ну, мать говорит, теперь пойдешь в школу. Теперь пойдешь в школу. Вот, рядом в Юриевке в этой деревне на полкилометра там в избу, две комнаты дали под школу. Учитель был, все его цыганом звали, цыган или правда не цыган, но черный такой был. Мы то лучше все жили и к отцу там приходили и под этим делом я вообще понятия не имела. Я же туда. Там-же русские кругом, я же только эстонский знала тогда. Ни бей ни мей! Вой сколько ....... было, ничего не знаю. А там в Со........ моего возраста, деревенька маленькая, две девчонки были и мы дружили. И вот так вместе в поле туда сюда и ля,ля, ля, так я и научилась без всяких .......... А в школу пошла уже .................. всего четыре класс там все вместе.

И вот как пришла в школу и как там, я этого не помню, но вот одинь день запомнила хорошо. Сколько там немножко времени прошло приходит Володька наш к учителю.

Ну говорит, как она? Ну беспокоятся. Из дома послали что как-же она. Языка не знает, что она тут делает, как справляется? А мы уже вроде какой то диктант писали. Месяца два прошло, я посажена за учительским столом с книжкой и переписываю. А учитель мой и говорит:

Да вот говорит, написала и никто ничего не поймет. Вот сидит и переписывает. Всё. Я больше ничего не помню. Потом мне арифметика пошла хорошо и ко мне никаких придирок. Помню еще он лупил мой подруги, младшая сестра была горбатая. Стоит около доски, ни петрит ничего и он ей по щекам, вот это помню.Тут я убей меня, не помню. Или год или два сюда ходила, не помню. Там старшие ученики написали на него жалобу, от бообще оддной девчонке выйдя из классной комнаты или уборной и ошалались. Он пришел одну девчонку как шарахнул и попала она грудью в угол парты. Отец напсал там и старшие школьники подписалась и учителя убрали. Потом пошла такая мадам там. Год или два сюжа ходила, этого я не помню. Дальше помню хорошо.

Теперь уже настоящую школу выстроили в Градне, значит это Замаскирина, ну сколько сказать километров, я помню что меня осенью туда Карла с провизией увезет,сторожит и там бросит. Там еще одна девчонка была.

Это как в интернате жила?

Ну какой там интернат, двое мы там у ........ жили. Не помню что она там варила, ни одного блюда или обеда не помню, что мы там ели этого я уже не помню. А вот помню как я пришла в школу и тоже. Школу уже отпускала когда картошку выкопали, сининькую, она вкусная. В деревне там другая картошка была, пока все не выкопала почти уже скоро снег и я пошла в школу. Хожу. В первой комнате четвертый и второй класс. Учительница. Мне уже объяснили что а надо пройдти в другой комнате – первый и третий. В первой комнате, т е в четветром классе сидели все мои подруги и они кричат:

Верка, Верка иди к нам, к нам иди в четвериый! А мне и дом никаких разговоров не было и сама стала соображать. Я и думаю, я не буду перескакивать, не буду. Пойдв в третий. Пришла в третий. Тут уже настоящий учитель, молодой. Сразу ко мне подходит. Сразу ко мне внимание поставит. Я тут не успела, не помню сколько времени прошло и он уже мне подсадил мальчишку, чтобы я его по арифметикп протаскивала, дроби. Как я сейчас помню. О русском и реч и никаких затруднений мне не было. На второй год я в четвертом потом к этой учительнице попала. А с Середку-же 12 километров. Там седьмой класс, там семилетка в то время. Наши никто ничего не говорят, а кругом все, как сейсас вспомню, раздавалось так:

Нечего туда в Середке, а либо не учителем быть!

Ну и все, сидела я дома этое год, но не училась. Ну год прошел, потом Карлуша наш собралса, вот сюда к Питеру поблже в другой район от Гатчины, совсем другое обращение, культура и все такое. Мужики все в Ленинграде на заработке, а бабы пашут и всё такое (как в Карелии, говорит Карл). И тут уже они поменялись на мельнице, одна семья которая там была,от нас недалеко жили, все хотели обратно приехать а Карлуша соглас...... туда. Вот мы с ним туда поехали. Поехали. До.................. двухэтажный дом. Наверху школа, начальная ............... мне учиться .........богатая, ничего не скажешь и как говориться и культура и все, а мне здесь уезжать а кругом все говорили, те которые жили там:

Верка, ты там ничего не поймешь, там совсем по другому говорят. А я только думала, а уже это какой-то кадрель там, первый танец был тогда. А я только сейчас помню, а как-же кадрель то наверно тоже по другому, мне кадрель ............... в глаз не ударить. Да помнишь здесь это в Середке тогда еще темнота была. Помню Шурка Поторин по нашей невестке тоже. Печка, Петька, подмести пол, пол попахать, вот такие выражения. А казалось что там культурно все-таки, все понятно было.

Как сейчас вспомню это все, и обед и как девки за Карлушей, та же хотела выйдти замуж. Тут мельцы богатые тут мы уж ничего не сеяли, но корову и поросенка держали – одного и другого. Вся работа для женьщины, поэтому пахать здесь не надо ничего, каждый хотел за Карлушу выйдти. Его взяла ленинградская наша, она то нам как по возрасту матери моей ровесница, тете Миле, как она нам двоюродная сестек нам, это Юргенсонова Софи, это самая старшая сестра нашей маме. Он нее эта дочка. Мы её тогда не знали как вы, а мои братья межу собой её «токовошей» звали. Без её никто жениться, замух выходить она должна кого она прококоммендует. И вот как раз так они познакомились, поработала............... грамотной оказалась, сам она где-то вырезки газетные вырезала что я помню. Женила его, первый год я там как говоритсья, не хулиганила а песпризорной была, ну и страшно. От деревни так это порядком, ну когда белого дома деревня, знаешь ты? Осень начинается, дом двухэтажный и мне страшно. Карлуши нет. Бегают где-то там женщина а та и с мужиками поддадет. Я выиду на улици и в дом боюсь входить. Что хочешь делай. Потом познакомилас, ну там на танцы бегала, пятый класс. Повел Карлуша меня в школу, молодой был заведующий школы, семилетка.

Туда было несколько километров, зимой подвозили на санях, Заведующий говорит: Справку надо что она окончила. Учительница в четвертом классе говорит:

Она-же много пропускала, она приходила когда все поевые работы кончаться и весной уже картошку сажать и все. Она мало ходила, она хорошо училась, я справку дам. Карлуша договорился. Потянет она пятый класс потянет, иначе переведем в четверты. Я потянула и здорово потянула, хорошо то с пятым по моему старостой была, мальчишек лупила и они меня ................чуть всем бы там не ......задушили а я их по одиночке лупила. В пятом классе Карлыши нет и я как немножко, бежим куда-нибуть гоняемся, танцуй подтанцуй. Зимой помню в окно стеккло выставляем, Карлуша ругается а мне страшно. На печку залезет с передней. Какая-то старушка приходила всенедельно, нам стала готовить и все такое, а учитель наверху дружилссь. А тогда учителя были. Вот уже в Луге, где я в техникуме училась, в то время так уже учителей нехватало что вот семилетку кончат и всем вместе в Луге отучаться и учитель. Хороший такой из соседней деревни был. А потом в баню сходил а там на поезд не помню сколько туда было, на телеге поехал и заснул, воспаление легких и самолет за ним прислали потому что он был настоящий учитель.

Пятый клас я отходила а в шестом классе Карлуша уже женился на этой прокурорше с Питера. В начале там ничего, я к ней, матери уже давно нет и я привязалась и никакие там танцы и никуда. За ней ходила как осип. Она ....... в прятки и я в прятки, ну вот эту зиму отучились и летом я в Середку приехала .............

и Её старшая дочка Эльвира, хорошая такая, она все мне писала и открытки посылала а я ....... и переписка кончилась так. Лет 7-8 назад я ходил туда и нашед место.

Что она далеко от Таллина?

Да это за 80 километров от Таллина...... ни то 102 ни ..... что-тою

Я уж не помню они на похоронах Виктора как будто небыли, ты не помнишь? ...... та была, она и Лида была со старшей дочкой.

Её дома небыло,они была уехадши в Арукюлья. Сын, один или для где то там. Я не знаю.

У Эльки старшую дочь назвали в честь меня Эльвирой, а я это в войну очень полюбила меньшую, её звали Рита и я Риту назвала в честь той. Понимаешь это.

А потом когда выросли Элька в тысячу раз лучше, добрее, я от этое Ритки я ничего ни писемь не открыток не получала а Элька бедная она вышла замуж и двое детей, муж паразит, такой паразит. И теще Лила выскакивала зимой за ним, потом его собственная мать в тюрму посадила. Ну у ней два сына, хорошие выросли. Хочу продложать о моей жизни раз уж Альберт это знать желает.

Ну вот 6 класс, я примерная, я ........................ Потом летом поехала в Середку своих проведать. А они что. У нас тут праздник Ильиг день и Михайлов день очень праздновали. Ильин день как раз был. Там была уже милиция, каменный амбар приготовляют для хулигаров а наш Сашка спит, из сыновей только Сашка дрался, но не ножиком а только кулаками. Там гири показывал на пружине ему самому по моему не раз нос кирпичем расквашивали. Отец его все обходит ремнем, отец то у нас небольшой, сухенький а уже Сашка был ........... так сейчас помним, там занавеска отцу от кровати и там моя, а тут Минна спала,другие братья по перине. Отец входит: Сашка ты тоже за занавеску отец идет туда а ремень держит. Он сюда и он сюда и так ни разу не хлопнул. Да умрешь от смеха. Раньше это с драками и даже выстрелы с охотничьего ружья, я была привыкши и я бы что на это внимания не обращала. А тут год прошел, культура, и я уже отвыкла. Ехали тут как забузили немножко. Подошел там мой одноклассик, нет от по моему старше меня, там уже симпатии были. Подошел вроде там как в деревне ходят подручку, а я ........... от него. Я его отшипнула. Там сколько то времени прошло, мы собираемся домой а там лесок с Мозгиренной идти значит мы собрались не на мельницу а прямым ходом. Минна там трясилась .................... ребенку и там вечер продолжать. Вот мы там многми в компании идем, слышим где то в этом лесочку там ломают сучья. Кто это там? Сашка Балабанов там с другом ломает и девок мельничных бить будут. А...... батюшки, я как прпустилас как первая, а там по пути тоже не особенно большие кусты были. Я до этих кустов добежала и в кустах запряталась, эти все пошли с ............... а эти мимо как ды, ды, ды, ды. Вот говорят там это где Минна то приди кума своего ........ там много народа а эти давай вот в окна заглядывать.

Кого они ищут? Давай от мельничной.....

Я отсидела в кустах и пошла через Юрьевку домой. Пришла как примерная, они все танцуют там а я сидела дома. И было вот какое дело. Ну когда......... я уж не помню сколько а потом с Минной мы поехали домой Карлушу погостить. Приезжаем уже наша невеста Лида там, чуть ни сказала матом. Ну вот идем. Там ведь ............. беременная и она уже устала от этой работы за коровой ходить и поросенка накормитьи Карлушу. Вот она все время такая была. .............. но я была просто до меня не доходила. Потом нас оттуда перевезли к военному центру, 35 километров, мы приехали сюда на мельницу и тут отец приехал к нам погостить. Я все зделаю я с ней век и войну прожили и никогда не ругалась, она уж в том возрасте как не доходилось самой что-то делать. Отец приехал. Не сидел сложа руки. Ну Вера пойдеь попилим дров. Пойдеь! Туда-сюда это все делали, а она шушушушу Карлуша, шешешешеш, чего-то ничего не делает, а! на отца то ещё. Никудышная невестка оказалась. Ведь она городская и себя только выстраивала. ................. Все она недовольна, недовольна и уже по внешне не стала за собой следить ничего значить и вот в седьмом классе Карлушу забрали а Володька был сколько то километров семь или больше на другой мельницу в Шипино. Карлушу забрали.....

Забрали в армеию?

Ежовщина. Забрали и без вести пропал, вероятно убили.

Иди говорит за Володькой и я пошагала и нашла, он небыл в этой деревне как она сказала, Карла уже забрали, а Карл с Эриком, а Жерж пред войной уже изчез. Я уже в седьмом классе а его послали в Середку работат фининспектором. А потом его послали сколько-то месяцев на курсы, так 16 километров вроде брагозаводик неболькой там был. Браку там гнали и варень чтоо-то делала – там он работал. Ну вот! Володька до самой войны все тресись, вот, вот заберут и вот их и послала. И начсменов и почти всех забирали и русски забирали а начсменов уже точно. Пришел Володька сюда, я седьмой класс кончила и уже соображаю, что в десятый идти – отец не работает. Братья сегодня естьони а завтра тфю, тфю куда мне десятый будет помогать кончать. Нет я дальше учиться не пойду, надо мне куда-то в училище, в техникум. В это году как-то в деревни никто не собрался, а одной значит, неигде не была и я пошла рядом с деревней на молокозавод. Поработала там и пробы снимала. Год там отработала. Следующий год там собрали большитство и в Лугу – на учительницы. Подруги собрались там. Там не надо было увольнятьса, я на работу специально не вышла и меня пожалуйста – ты уволен. Не недо было больше никаких документов и ничего.Ну вот там на ......паек, вспомнила это все. Документы уже отослала в техникум, а отец всё меня по медицине и всё это желала. Но по медицине там хотя и в Луге есть медицинский отдел но как-то никто не собрался. И вдруг я в какой то газете которую мы получали прочитала: В Ленинграде что то такое что женщин берут на какое-то военно-медицинское училище, пожалуйста. Я напсала. Преузжайте! Общежития нет, но я думала что буду у своих жить. Приехала в Лугу говорю, пошла к директору: давайте мои документы и даже дура ляпнула. Надо было по хитрости как то. Я поеду в Ленинград, не буду у вас оставаться.

Нет. Давайте вот ..............сдадите и тогда поедете. Надо было мне все и на плохо сдать-то, я её учила а всетаки знала и брякала. Все переживают а я ноги к верху, лежу на койке и песни пою. Хотела что-бы не сдала. А только по арифметике она плохо написала. Первый-же список веве...... приезд, а подруга моя осталась. Еще второй список значит что принята. Я хочу сказать о Володьке и о нашей мельнице. Карлуша-то уже умер. Он был с девятого или седьмого года рождения а это третий брат, Иван тоже безвести в Середке взят и после этого никто ничего не знает.

Последний, тот который в Княжице жил Витебский и которого там расстреляли:

Ну это Сальме там. Об этом потом, сам бес не знает кто там тоже виноват.

Тут Жерж работает ра брагозаводе, Володька здесь я в Луге а невестка же туе, Эльке было полтора года она была Риткой беременна когда Карлуша был взят. Ему дали 8 лет. Якобы от против колхоза агитировал. Зачем нам колхоз? Мы на мельнице, мы .....................не называли колхоз нам есть. Тфю, а вот написали.

А вот в войну и прояснилось, два человека у нас списали, помощников, помощников КГБ, имбыл задание. Вот напшите на того на другого!

До которого года вы смогли мельницу сдержать?

В каком-то году я помню, я еще в пятый класс не ходила, в начальную школу ходила, отца отстранили от мельницы. Признали его как будто собственной мельницей, ерунда какая-то. Понимаешь ты? Отстранили. Прислали откудато, вот я сейчас вспомню, мужика и взрослого сына, лежат они у нас и вместе питались, не помню сколько времени. Вот так! А потом и все разбежались. Этот Ян как женился на этой шутке как сейчас вспомню, да до этого же Карлуша же был там на 12 км, в Крюкове, тоже хорошая мельница оттуда мы как раз в Гатчину поехали. Зимой в 32 году мать умерла а весной мы сгорели до тла, одну машинке вынесли. И мельница и кузница – все сгорело, все сгорело. И Карл нам все быстро выстроил почти весь дом уже, первая комната была до лета, лето я сейчас вспомню, там мы в деревне жили в Ритыны кума. Для второй комнаты Карл уже и материал и деньги и плотников оттуда прислал, черт их знает там уже мельница 12 км, там уже богатые были. Вторую комнату отделали и все. Только были оставши там ну что Карлуше пред этим уехать, то здесь живут то в Середке то в Кр....., как раз было в Крытое в то время. Минна приходи 12 км со слезами, отец на это время уехал куда-то за поросятами за 15 км. Карлушу. Ваньки уже нет Шешку Поторина привез, все против её были. Ну и все тут развалилось, Минна ушла за Пскось портной работать, а тут вот что, и то и другого, там и на ко.............. было у Сашки и вот работать отправили. Ивана взяли и тут нам мельница и полетела наша. Что я хотела сказать. На этов все это кончилось. А что у меня-то?

Я учусь в Луге, Карлуше дали 8 лет за агитацию против колхоза. Потом Лида его жена передала в суд. Сколько там времени прошло этого я не помню. Пересуд оправдал его а он недели ни дажекак убили его, колотили как говорят. Всё это в войну, в оккупацию. Один его на соседней мельнице работающий остался жив и рассказал как это было. Вот говорит и стулом колотят, колотят: Вот давай «под», давай под, вот по этому его колотили.

Враг народа.

Давай подпись! А говорят что эти КГБ-шники за одну подпись получали в то время 75 рублей. Ни ах-те малые деньги. Лида осталась беременной с Риткой,...... полтора года что-то вроде, Володька то её не бросал, она так и жила. ........ как она в 37-ом когда война кончилась все еще жила. Что я ходу сказат это то, что она сама за собой совсем не следила а хотела что-вы Володька на ней женился. И от пишет в Лугу об этом деле. На будущее она мне всегда претензии какие-то ставила. Жёржик пишет: ты прямо ко мне приезжай из Луги это тоже ко мне. Ну вот так ух я кончила и приехала домой в июнье какого-то числа и эта Катя гостила у Жёржика. И ещё. Ирония судьбы. Тот КГБ-шник который Карла забирал (помню от мальчишки любовные письма нашла) и от с одним с нашим деревенским мужиком приходил, больше никого небыло. А тут уже с 37-го а тут уже 41 го он оказался непосредственным начальником по мельницам, симпо, и прихал с Жоржиком браги попить. И перед самой войной, знаешь что война, всю ночь ля, ля, ля втроем с ними, с Жержиком и ним. Всё пролялякали. Потом поехали домой, в 12 часов дня, говорят война, бабы же там ревут и же какую то очередь приимают. Вот война, война. А братьев еще неберут, их взяли в июлье, не помню какого числа. Всю ноч натаскивают. Учет у нас а кормиться надо. А деньги там нам почти не платили никакие и надо что-то все делать. Чисто нельзя, книжка вся номерована. А мне эту азбуку учили, учили но слава Богу мне не пришлось ни одного отчета отдавать. Из взяли а тут мы размалывали казённое молото, везут, везут, везут. Мы мелем, мелем, мелем. Под Лугу на рассоянии 10 км от нас там уже окопы роют. Берут ........... одну партию, другую и добрались до меня. Я как будто большая шишка. Там требуют меня, в сельплане отдает......... Какого то числа Минна с Толькой на руках (ему 9 или я уже не помню) помчалась там. Они в ...... Выборге был, со Пскова их в Выборг. Витька то военный был. Ой, со страху им послали вещи и они пропали я она там с ребенков и чемоданом. С преполоху расскрыла чемодат а там Витькины кальсоны и больше ничего. Всю войну там жили. Осенью, тут уже немцы прибыли и я помню первого немца. Всетаки меня взяли на окопы уже потому что больше некого было взять и там мы устали, день и ночь копали и я вообще не помню сколько времени я там была но помню что до чего уставали и не помню сколько часов нам давали перерыва. Там и военные с нами рядом работали и лейтенант будит: девочки! Ну вставайте! Ну девочки... а мы сами не можем руками .............И ничего, наша пропаганда была. А потом как сейчас помню – надо сворачивать домой. Деревенские мужики запрягают лошади и что то слышу говорят чего то, я слушу чтого – маткин берег не то. Самолет низко летает над нами и ........... перестала. А мы уже на другой мельнице наши нам не давали нам долго быть на той же самой мельнице что бы знакомсес там не имели чтобы шахер-махер. Ну там недалеко., семь десять и на другой мельнице. Когда я в Луге училась так тут почни знакомы никого нет. Уже в деревьню мы въехали к утру и я одну бабку знала её дочка вместе с нами на окопах была, она говорит: Верка а у вас то никого и дома нет. Я шарахнула, как это дома. Все уехали. Как и отец тоже. Нет отец не поехал думала. Пришла. Дома там все разрыто Минна сколько с Толькой уехали а отец на мельнице и я заболела и в первый раз в больницу ходила, раньше никогда не болела. Иду в больницу. Я как навожу порядок. Мою ....... с той деревни, наша деревня тут. Проезжает председатель сельсовета на лошади. Вера, говорит, ваши то не хотели эвакуироваться так есть приказ что можно обратно. Я да что ж я........ я ж не знаю. Я пошлю лошадь здесь и наши деревенские поехали. В эту ночь или во вторую приехали обратно и легли спать, оказалось воскресенье. Утром мы проспали подольше потому что когда они приехали на мельницу деревенские приходять:

Откорйте мельницу помолоть, жаем все в лес. Как в лес. Да мы все в лес. Ааааах. Немец совсем подходит. Мамочка! Магазин в Осьме на расстоянии 5 километров там все уже разграблено, немец вот тут. Мамочка! И вот как сейчас помню рядом тут такой карьерчик песчаный мы с Минной ...... богатые не жили и кой какие рыбань. Я Минне говорю: Господи! А тогда все это было пред войной эти конфликты с японцами а японцы такие страшные людоеды. Господи, господи, только бы я в день пришли а ни в ночи, а то в ночи страшно умирать. Там еще комсомолов будет вешат и всё.

Всему верила.

Ну ладно. К вечеру мы собрались, отец говорит: Я не пойду, отец один остался, а мне тоже пришлось и мы там это такой лесок, пригород и там деревенские окопы. Мы тоже окопы вырвали на ...... и живем.

Пришла я как то домой, я каждый день ходила.

В окопах жила.

Да в окопах. К отцу то надо приходит, отца кормить и проведать его, то ли хлеба печь, я уже началс хлеба делать вот Верка лучше печет чем это невеста. Ну и этим в лес нести надо и корова наша. Она в стадо не ходила до войны и с поросенком он у нас небольшой был. Вот как. Уидут на целый день и где они там ходят на другое стороне а тка все придут домой. Скот то весь удаляли от немцев а она прибежала домой и ........... вают же молоко нести. А потом деревенские рядом и украли эту корову потом соседи доложили нам и мы опять обратно её взяли.Так на конце и пока немцам не уходит и немцы не забрали всё у нас было молоко. ...... в лес ушли. Живем там что то месяца два, уже август.

Советские войска ушли уже что ли? Давно уже. Никого тут уже нет. Кругом нашего дома лесочек такой около школы, тут уже немецкий штаб стоял, переводчик, наш бывший русский какой то князь к отцу ходил чтобы посидеть. Прхожу. Какой то немец привязался, ну такой не очень молодой – лет сорок. Ну ничего без всякого хулиганства. Как не крадусь домой все равно увидит. Только я приду и он придет и все наверно учится, у них эти словарники были и мы в конце концов тоже научились порядочно. Мы уже в техникуме немножко немецкий учили. Все показывает и все говорит а я в начале ничего не петровала, все это спрашивает. Приходил купаться сюда а потом в начале несут какой-то прессованный хлеб, долго.......... и суп – вот от так приходил.Отц у нас недалеко в лесу ......кув был, там латышку семью приютил и года два у нас жили. Два ребенка а девчонка 15 лет и баба. И жили у нас.

Я ходила, ходила, кто знает а ей ............ как то помню. Я дою корову, два парня немцев суп принесли, а я на них как то по комсомольски сердито смотрю. Отца то небыло а ............ брал и этим отдавал, хоть мы и вместе питались. Отца небыло а я их посылаю:

Идите к чёрту отсюда со свойи супом! А они гут, гут. А самое первое помню вот что о немцах. Я картошку около бани полола с невесткой и на мотоцыкле первый немец подезжает. Молодой такой. Ну вот наша смерть пришла, наша смерть. Лида старая побежала яиц насобирала ему яики, яики. В лесу живем ....... уже август...

Что дом был оккупирован, почему в лесу жили?

Нет, старые ......., деревенские посты стояли, из нашей деревни вахты только деды и наш отец. А..... к ним убежала.

И как раз в это время как я ходила домой а тут Лида пошла спроведать. Немцв их что то в последнем строении, сарай какой то большой у тётки уже полу в лес выходить. Там они засаду поставили и как деревенские из лесу возвращаются, проведать ходили свое хозяйство, немцы целый сарай их набрали. Тут плач, все думают что убивать их будут, всё. Не я пошла а Лида пошла, двое детей останутся. Но рёв тут подняли и говорят а эти бедные в сарае и там ..... их и всё. А кто рисовать пришел говорит там, один мужик............. такой. Вообще утром во главе с этим переводчиком высоким таким щеголем, немцев сколько то и ведет все это стадо туда в лес. Где в мол тут прячетесь и давай говорить. Нам ваше на надо, а вы же все свое не убираете, и преницу и все надо убить. Идите домой, никто вас не тронет!

Ушел, никто не собирается домой. Второй раз пришел и сказал, до пяти часов если не уберетесь, как уже поставил напротив тоже пригорок – все пулеметом.Поехали мы, а тут деревня и мы немножко внизу в отдалении и нам туда страшно. Мы тоже в деревне в сараях остановились Тут сразу немцы налетели и коров схватили. Коровы наши в лес были приведены. Коров взяли. Ле... побежала к дому в переводчику и она аппелировала на это что.

Я пострадавшая, у меня муж расстрелен коммунистами и у меня двое детей. Ей дали там по немецки. Во время всей оккупации как кто нибудь придет за коровой она всегда давала читать

Броню корове сделали.

В сарае несколько дней прожили, давай плотину глушить. Надо идти домой. Пошла. Я только вчера Рите начала рассказывать какие немцы лопухи. У нас какой учет был на мельнице, что тряслись за каждый грамм, попробуйка там щемить что, а они мне за все время оккупации за три года никто не придет. Ну весной было, весной как ни осенью Мы это мололи ............. брали на мельнице ...... оставить я через дорогу на плечах эту ............ перетаскала. Холодная кухня у нас такое помещение было и в потолок мешки, сколько там мешком не помтю.

Кузина Vera Bachlanova рассказывает о жизни при немцах (VerBer.mp3)

Кузин Alexander, брат Vera, рассказывает о солдатской жизни в Советском Союзе. (KusAlex.mp3)

Кузин Alexander рассказывает о высылке в Дальнюю Карелию. (KusAlex2.mp3)